Литературный мини-конкурс

yadi.sk/i/X0ZxmB2jwuzMFQ

«ОКО ДЬЯВОЛА»
Зона Отчуждения. Наши дни.
Седой, немного отяжелевший сталкер Коллекционер, устраивался на ночлег в своем огромном схроне. Когда-то со своим другом, они случайно набрели на этот заброшенный бункер и привели его в порядок. Но это было очень , очень давно. Тогда их было двое…. Мало кто из сталкеров, видели Коллекционера в лицо, а те, которые видели – никогда об этом не говорили, отводили взгляд и замолкали. По Зоне ходило много слухов о нем: мутант, контролер и много чего еще, но на самом деле все было совсем иначе.
Несколько лет назад.
Никто в лагере на болотах не понимал, как могут дружить два настолько разных и непохожих друг на друга человека. За их неразлучность и непохожесть, их со временем стали называть Икс и Игрек. Икс был низкорослым, щуплым парнем, очень странным по сталкерским меркам. Тихий, неразговорчивый, никто и никогда не видел его в шумных компаниях у костра. Им он предпочитал общество книг, которые тащил отовсюду, или скупал у других сталкеров. Патронов в «ходку» почти не брал, так, одну- две обоймы, на всякий случай. И очень редко стрелял. Всегда предпочитал обойти любого мутанта, чем убивать его, даже если это был одинокий «слепыш»,. Но Зона – есть Зона… Многие из сталкеров, ходивших в рейды с неразлучной парочкой клялись, что после убийства человека (будь то самый последний бандит и мародер ), Икс впадал в ступор, а ночью, из его спальника доносились всхлипы.
Игрек был полной противоположностью своего друга. Высокий и мощный, весельчак, балагур, душа любой компании. А уж оружия в рейды брал столько, что выходя за ворота лагеря, был похож на новогоднюю елку, увешанную игрушками. После одной-двух бутылочек , принятых на грудь был зачинщиком почти всех драк, происходивших в лагере. В одной из таких драк, где случайно оказавшемуся у костра Иксу, могло крепко достаться, за его непохожесть на остальных, Игрек и заступился за щуплого парнишку. С тех пор они всегда были вместе. Делили на двоих последний глоток воды, последний кусок хлеба и последнюю сигарету. Нужно сказать, что сталкерами друзья были не плохими. Из рейдов возвращались практически без потерь, только с легкими царапинами, да и артефакты приносили не самые простые и со временем на них перестали обращать внимание. Как-то раз Игреку не повезло и нарвавшись на бандитов, он был ранен в обе ноги. Икс, хотя и не очень помогавший в бою, тащил своего огромного друга на себе почти 5 километров. После такого, отношение к тихому парню, стало меняться в лучшую сторону.
Уже долгое время в сталкерской среде ходили слухи, что ученые , с помощью своей аппаратуры засекли новую аномалию в районе ЧАЭС. Такая аномалия в Зоне была только одна и артефакт в ней появлялся только один – два раза в год. По словам ученых, никакими полезными свойствами этот артефакт не обладал. Но резко усиливал и обострял все качества нашедшего его человека. Можно сказать: «Выворачивал душу на изнанку». Все, что человек держал внутри себя – вырывалось наружу. Деньги за арт обещали огромные, но сталкеры понимали, в связи с его действием, ходить за ним в одиночку не следует. Кто знает, что на самом деле из себя представляет каждый? И что можно сделать с собой после такой метаморфозы? Между собой сталкеры прозвали артефакт «око дьявола». И многие «горячие головы» ринулись к ЧАЭС, за своим счастьем. Но, никто из тех, кто ушел за «Оком», не вернулся.
В одном из рейдов, не очень удачном, Икс и Игрек наткнулись в районе Припяти на два трупа, в кармане одного была нарисованная от руки карта. На карте был отмечен маршрут в район ЧАЭС и одно только слово – «Око». Немного подумав и решив, что друг от друга сюрпризов ждать не стоит, друзья решились…
Дорога была трудной, много раз Икс все-таки уговаривал своего друга свернуть с маршрута и не ввязываться в бой. Много раз, обойти было не возможно, но тут уж вперед выступал Игрек. Позади остались трупы (и не только мутантов), усталость, грязь, страх и холод чернобыльских ночей, но они дошли. В нескольких метрах от аномалии, они скинули рюкзаки, сели на землю и любовались танцующим в аномалии артефактом. Цель была достигнута и впереди было счастливое будущее, друзья закурили и посмотрели друг на друга…
Несколько дней спустя…
Он шел, еле переставляя ноги, истерзанный мутантами, дважды раненный в перестрелках с бандитами, он должен был дотянуть до своего схрона. Теперь своего, а не ИХ. В рюкзаке на спине, бился о спину еще недавно так желанный, а теперь всем сердцем ненавидимый артефакт «Око Дьявола». Он вспоминал и никак не мог понять Как? Как он мог сделать то, что сделал? Он вспоминал предсмертный хрип своего лучшего друга. Вспоминал, как за миг до смерти, прояснились его глаза и его чуть слышный выдох: «Прости!». Вспоминал, как глаза человека, секунду назад улыбавшегося ему в лицо, вдруг налились кровью. Вспоминал, как друг бросился на него, пытаясь дотянуться до горла, пытаясь выцарапать ему глаза. Вспоминал, как пытаясь защититься и оторвать от себя внезапно ставшего невероятно сильным, как будто отлитым из металла, человека, смог дотянуться до ножа и… Вспоминал, как сдирая ногти до мяса и воя от тоски и одиночества, таскал камни на могилу лучшего и единственного друга в жизни. И как тысячу раз задавал себе вопрос: «Икс, за что? Что было такого в твоей «книжной» спокойной душе, которая жалела всех и вся, что ты решил убить меня?».
Сообщение сталкерской сети:
«Зарегистрирован новый сталкер – Коллекционер»
Зона отчуждения. Наши дни.
Седой, немного отяжелевший сталкер Коллекционер, устраивался на ночлег в своем огромном схроне. Он внимательно осматривал стеллаж, на котором в контейнерах находились около 20 артефактов «Око Дьявола». Когда-то давно, на могиле своего лучшего друга, он поклялся, что пока он жив, никто не получит это исчадие зла. Он не знал, как уничтожить аномалию, после каждого выброса она оставалась на месте, но он был верен своей клятве. Мало кто из сталкеров, видели Коллекционера в лицо, а те, которые видели – никогда об этом не говорили, отводили взгляд и замолкали. Они не могли объяснить другим, что с ними произошло. Как возле аномалии с заветным артефактом их встречал сталкер в плаще сшитом из шкур убитых мутантов и просил повернуть назад. Мог ли он их убить в случае отказа? Они этого не знали. Но каждый из них помнил его взгляд – взгляд не убийцы, а скорее, опытного, понимающего и строгого наставника, мастера, учителя. Они не могли понять, того чувства, с которым уходили от своего богатства, чувства, что они все делают правильно. Чувства того, что они остаются настоящими, проверенными друзьями и им не страшно повернуться друг к другу спиной.

Куда, блядь, прёшь?!!!
Тяжелая рука Храпа легла мне на затылок и надавила на него, вминая моё лицо в жидкую грязь. Сзади раздался тихий смешок Витьки, который умолк сразу, как к его лбу Храп приставил пистолет с глушителем.
- Мне проще тебя здесь пристрелить и оставить,- одними губами прошипел он, но Витька его мгновенно понял и заткнулся. Хорошо если ещё в штаны не нагадил с перепугу.
Ненавижу его!!!
Убью, суку!!!
Затащил нас сюда, в самую жопу мира. Ррромантика, бля! Давайте в Зону махнём…

- А давайте в Зону махнём, а?
Серёга поперхнулся пивом.
-На кой она нам нужна?
-Как «на кой»? – Витька реально опешил,- Это же ЗОНА!
Прям так, большими буквами и поднятым вверх пальцем, как будто мы дебилы какие-нибудь и не понимаем своей прямой выгоды сказал. Потом долго объяснял и приводил какие-то доводы, хотя уже всё было и так понятно. Поедем. Потому что заняться реально было нечем и мы просто кисли от безделья в эти майские дни. Да и тот факт, что, по слухам, там поднять реальные бабки, как два пальца об асфальт. Собрались за два дня. Витька, проныра, раздобыл пропуска до Дитяток и даже договорился о проводнике.
Тогда, в жаркие дни в преддверии лета мы не знали, что ждет нас грязь, под, казалось бы вечно моросящим, дождём, ползание по ней через Периметр и постоянно снующие туда-сюда патрули…

-Патруль. – одними губами прошептал Храп и глазами показал вперёд. Через пелену дождя виднелись смутные силуэты, которые брели по раскисшей грязи. Вот один из них поскользнулся и шлёпнулся бы в грязь, наверное, если бы его не поддержал товарищ. Громко матерясь, они пошли дальше. Шутить на эту тему как-то совсем не тянуло, потому как получить от них реальную пулю было так же легко, как до трёх досчитать. Если успеешь…
Но, вроде, пронесло. Обошлось без неприятностей(не считая, конечно, что извозились в грязи как свиньи), видимо Бог, а может Зона, дураков любит. Стемнело, когда вышли к каким-то развалинам, которые Храп назвал Деревней Новичков. В темноте было не видно ни хрена. Лишь в центре горел яркий костёр, высвечивая слегка какие-то строения.
Витька на радостях ломанулся вперёд, но резко остановился, уткнувшись в ствол, который держал сталкер, прятавшийся до этого в тени.
- А ну осади назад, пока цел!
Все замерли. Проверять на себе, выстрелит он или нет, не было никакого желания. Абсолютно. От слова «совсем».
- Битый, охолони малость. – выступил вперёд наш проводник.
- Храп, ты что ль?
- А кто? Давненько не видались.
- Ага, неделю поди… Это кто с тобой? – тот, кого Храп назвал Битым, показал на нас стволом пистолета. А пистолет был любо-дорого смотреть : чуть ли не с его руку величиной, огромный такой. Не помню как называется, я в оружии не очень, но впечатляло будь здоров.
- Мясо, - ответил Храп, - Сидору на обед.
Битый коротко хохотнул, оценив шутку юмора, которую ни я, ни корефаны мои, судя по их лицам, ни хрена не поняли.
- Тогда уж лучше к Псу.
-А тут как ни крути, один чёрт «торговля» их сожрёт. – философски заметил Храп.
- Да уж, - вздохнул Битый, - что есть, то есть… Куревом не богат?
- Держи. Только с Большой Земли. Дом свободный есть?
Битый подкурил и жадно затянулся.
- Мой занимай. Один хрен мне до утра тут семафорить.
- Тады ладно. Что должен?
- Зона даст, сочтёмся, Храп. А пока пару сигареток откинь и валите давайте.

В доме было темно, холодно и сыро. Не прекращающийся дождь капал сквозь прорехи в крыше. Луч фонарика выхватывал покрытые плесенью стены, с которых местами осыпалась штукатурка, обнажая, словно ребра, дранку. Только одна комната была более менее обжита : кровать с панцирной сеткой, на которой лежал бывший когда-то полосатым матрац, печка «буржуйка», от которой ещё шло тепло и здоровый ящик из-под оружия или патронов, на котором стоял допотопный кассетник.
- Слышь, Храп, - Витька, как всегда, не мог ни на секунду заткнуться,- а этот, как его, Битый, он не боится, что мы можем чего-нить из его вещичек прихватизировать? Ну, чисто гипотетически?
- Чисто гипотетически, говоришь? – Храп усмехнулся, - А что, бывало и такое… Только таких шустрых потом либо в овраге находили, с башкой тупой простреленной, либо, если ума хватало, успевали на АТП к Фризу смотаться, но потом всё равно их в овраге находили.
- А кто такой Фриз? – не унимался Витька.
- Бандит местный. С кодлой своей на АТП ошивается, да молодых зелёных, вроде вас, щиплет. Матёрых сталкеров ума хватает не трогать, потому и живой пока. А Волк мог бы его положить, но сколько ребят тогда ляжет, никто не знает, а он за них, вроде как, в ответе.
- А Волк, он…
- Так,- поднял руку вверх Храп, перекрывая словесный понос, который на Витьку каждые пять минут нападал, - мыться, оправляться, ужинать и спать. Остальные вопросы завтра. Подниму вас, соколики, с первыми лучами, так что советую время не терять и сильно не рассусоливаться.
И ушел куда-то по своим сталкерским делам.
А мы поужинали, кое-как ножами вскрытыми, консервами после того как помылись в тазике ледяной водой, и, найдя себе более-менее не сырое место, повалились спать. Как я срубился , я не помню. Просто, как будто лампочку выключили и… всё…

- Пааадъём, соколики! Кончай дрыхнуть! В Зону пора!
Я еле разлепил глаза. Солнце уже встало и тускло светило в окошко с треснувшим стеклом. Небо, как всегда, было затянуто тучами. Хорошо хоть дождя не было, и на том спасибо.
Храп с, вернувшимся с дежурства, Битым сидели на ободранных табуретках, когда-то покрашенных голубой краской, и пили чай, посмеиваясь наблюдая за тем, как мы с трудом вставали, разминая затёкшие конечности.
- Да, пацанва,- протянул Битый, доставая прикуривая сигарету из, протянутой ему Храпом, пачки.- Если вы так же сладко и дальше спать будете, то не прожить вам в Зоне долго.
- А ты научи,- буркнул, опухший со сна, Витька.
- А и поучу.
Битый встал с табуретки и пройдя к Витьке сел перед ним на корточки.
- Спать вполглаза. – начал он перечислять тихим, но внятным голосом,- Слушать в три уха. Оружие, когда появится, всегда держать с собой. Башкой вертеть на 360 градусов. Никогда не лезть туда, куда не просят. И, главное, - внезапно он быстрым движением достал пистолет и приставил к Витькиному лбу,- слушать старших и бывалых, так как мне тебя проще сейчас здесь пристрелить, чем кто-нибудь из наших пацанов погибнет, когда тебя из аномалии доставать будет или от собак отбивать.
Сказать, что наш болтун обосрался, это значит ничего не сказать. Я вообще думал, что он кони двинет. Да и я бы, честно говоря, в штаны бы напустил. И Серёга, быстрее всего, тоже. А Бывалый, как ни в чём не бывало, встал, уселся обратно на жалобно скрипнувшую под его весом табуретку, забрал у ухмыляющегося Храпа свою кружку с чаем и продолжил его спокойненько пить.
Храп звонко хлопнул себя по коленям, поднялся и, не переставая ухмыляться, сказал:
- Короче, соколики, через полчаса жду вас на дворе. Так что оправляйтесь, завтракайте и айда.

Зона нас встретила хмарым небом и накрапывающим дождём.
- Ну, что , готовы? – спросил Храп, - Тогда слушайте сюда. Сейчас пойдёте в Зону. Меня и Грома, - он кивнул головой в сторону подошедшего невысокого худощавого парня, - слушать беспрекословно. Вводный инструктаж Бывалый уже провёл, так что намотайте его слова на ус и с Богом.
- А оружие? – спросил Серёга.
- Чтоб не перестреляли друг друга? Обойдётесь пока. Вернёмся, там посмотрим. Всё ясно?
Мы закивали, мол поняли, мол согласны. А ноги, у меня по крайней мере, были ватными. Но виду не подавал, конечно. Да и остальные, судя по всему, тоже храбрились для виду, я то их как облупленных знаю. Ну да ладно… Зона ждёт.

- Большинство аномалий почти не видно. Тут опыт и чуйку иметь надо. Ну да со временем придёт. – Храп шёл чуть впереди и рассказывал, словно экскурсию вёл, - Поэтому хорошо, что дождь сейчас : «трамплин» там, «воронку» или «карусель» бывает сразу и не разглядишь, а вот сейчас… Смотрите.
Неподалеку, в той стороне, куда показывал прокуренным жёлтым пальцем сталкер, среди редких струй дождя поднимался и опадал пузырь, очень похожий на мыльный, только метра полтора в диаметре. Радужные всполохи периодически пробегали по его бокам.
- Это – «трамплин». Попадёшь в него и неизвестно, швырнёт он тебя на пару метров или так высоко, что шмякнешься и костей не соберешь. Проверять не рекомендую.
Да мы и так не собирались. Даже на всякий случай отступили подальше.
- Во-во, правильно, соколики. Лучше не лезть. Айда дальше.
И мы пошли, глядя как он постоянно останавливается и, подобрав какой-нибудь камешек, кидал его вперед, потом, кивнув сам себе, шёл дальше.
- Выпендрёжник, - шёпотом, чтобы Храп не слышал, сказал Витька и ухмыльнулся.
Вот не может человек молчать, никак не может. По-моему его даже в гробу хрен заткнёшь. Ну да ладно, мы к этому привычные, а вот от кого-нибудь из местных и огрести недолго.
Вдруг Храп резко остановился, подняв вверх сжатый кулак. Все замерли. Вокруг было тихо, только долбанный дождь шумел вечно-желтой листвой. Конечно, тут есть своя какая-то суровая красота. Несмотря на дождь, было довольно тепло. Бывалые здесь люди говорили, что тут время словно бы остановилось в сентябре и оставалось таким, не взирая на то, какое время года было за Периметром. Сквозь редкие струйки дождя просматривалось какое-то здание впереди, то ли завод, то ли ферма. Железнодорожная насыпь с покорёженными вагонами, словно огромный ребёнок играл в железную дорогу и, когда ему надоело, просто собрал всё в кучу. Мост, справа от нас, с бегающими рядом слепыми псами. Мы сперва немного нервничали, увидев этих тварей, словно сбежавших из фильма ужасов или с операционного стола безумного вивисектора. Ага, «ха-ха»! Я б на вас посмотрел, если б рядом бегало нечто этакое: безглазое и с торчащими сквозь полусгнившую плоть рёбрами. Храп сказал, что они не видят, но прекрасно слышат, а так же могут общаться телепатически, но, несмотря на это, почти никогда не нападают на группу людей более 2-х человек, только во время Большого Гона(именно так, с большой буквы и никак иначе. Кстати, надо потом его спросить, что это такое) или если рядом будет пси-собака (с этой тварью встречаться не хотелось вообще).
Пока я наслаждался видами Зоны, думая о своём (есть такой грех ), все неожиданно для меня отступили назад и мне прилетел нехилый удар прикладом под рёбра от Грома.
-Ай,-взвился я, не обращая внимания на страшные рожи, которые корчили мне мои спутники, - Ты, что, охуел?
И тут до меня дошло, что они продолжают отступать, глядя куда-то мне за плечо. Обернувшись, я увидел кабана. Нет, Кабана. Даже КАБАНА. Здоровенная тварь, высотой мне по плечо, а я как-никак 190 ростом, рыла копытом землю, глядя на нас маленькими, бесцветными глазками. Вдруг, коротко взрыкнув, кабан бросился в атаку. Не знаю, пролетела ли у меня или кого-нибудь ещё вся жизнь перед глазами, не до этого было. Когда на тебя несётся полтонны копыт, клыков и ярости, есть только одно желание: не оказаться на его пути. В идеале где-нибудь подальше. Вот я и отпрыгнул в сторону, когда уже он был рядом и даже чувствовалось его гнилостное дыхание. Как оказалось, интуитивно я поступил единственно правильно. Меня спасла инерция, с которой здоровая туша, не сумев остановиться, пролетела мимо. Я улетел в кусты, а кабан промчался дальше.
Не успев даже вздохнуть от облегчения, что меня пронесло( не в том смысле, нечего ржать), я поднял голову и глаза в глаза встретился взглядом ещё с двумя собратьями той живой торпеды, что пролетела мимо меня секундами раньше.
Я не помню, орал я или нет, но вылетел я из кустов с не меньшей скоростью, что туда влетел. Неподалёку были какие-то валуны, на которые я взлетел, как будто закона притяжения не существовало вообще. Короче, посрамил Ньютона конкретно. Я бы может и через них перелетел, но Серёга, который как-то очутился на них раньше меня, схватил меня за куртку и удержал.
Дальнейшее мы уже с комфортом, в отличии от Витька, который носился неподалёку дико визжа, наблюдали с высоты двух метров. А посмотреть было на что, даю вам слово. Храп и Гром, словно заговоренные «танцевали» (по другому язык не поворачивается это назвать) среди мутантов, уворачиваясь от них и посылая то одному, то другому заряды дроби из вертикалок. Вот один кабан упал, взрыхлив клыками опавшую листву, вот второй замер на земле, задрав к серому небу копыта, а там и третий присоединился к ним, в каком-то кабаньем раю. Мы с Серёгой на трясущихся ватных ногах кое-как спустились с валуна и, подойдя к сидящему на земле Витьке, плюхнулись рядом. Серёга засунул руку в нагрудный карман, выудил пачку «Мальборо», вытряхнул две, засунул в рот и прикурил с четвёртой попытки. Затянулся отрывисто и глубоко и выпустил дым в небо, протянув одну сигарету Витьке. Тот сигарету принял, затянулся и закашлял надрывно, так как от стресса совсем забыл, что не курит. Я аккуратно забрал у него отраву и, отвалившись на мокрую листву задымил.
Дождь кончился и тёмно-серые тучи плыли по небу низко-низко, задевая верхушки сосен и копя обиду на эту землю, чтобы потом опять её выплеснуть слезами дождя.
Ну да я опять что-то отвлёкся…