Сопровождение.

Кому: доценту Егорову К.А.
От кого : проф. Сахаров Д.А.
Докладная записка.
Уважаемый Кирилл Альбертович, довожу до Вашего сведения, что изучение объекта ХN 234F (под кодовым названием «Мозг Черного Монаха») не может быть завершено, ввиду отсутствия необходимого оборудования. Поэтому мной было принято решение отправить объект XN 234F к Вам, в лабораторию Министерства Обороны. Все сопроводительные документы и результаты исследований, проведенных на месте, прилагаются. Необходимое сопровождение в лице доцента Иванковой Т.М. и отряда охраны, из числа военсталкеров, обеспечено.
С уважением : Сахаров Д.А.

-1-
-Ястреб, Ястреб, я – Гвоздика! Попали в засаду! Вертушка сбита! Ведем бой с превосходящими силами противника! Предположительно группировкой «Наёмники»! Имеем двух трехсотых и одного двухсотого! Попробуем отступать по юго-восточному направлению в сторону Червона Дышла. Просим поддержку с воздуха! Наши координаты….Твою ж мать!!!
Шальная пуля ударила в корпус рации и чудо отечественной радиоэлектроники, которое работало даже в условиях аномальной активности Зоны, приказало долго жить.
Ботаник отбросил ненужные теперь наушники с микрофоном, поднял Грозу и, прицелившись, мазнул очередью по высунувшемуся из-за дерева найму.
-Теги, как обстановка?- крикнул он не оборачиваясь.
-Пытаются обойти, - меланхолично пожевывая травинку, ответил отрядный снайпер и добавил, переводя прицел с нелепо взмахнувшего руками и упавшего замертво наемника, : «Четвертый».
-Корсар, как там объект?
-А что с ним будет, командир? Наша Танюшка его так к себе прижала, что только с руками отрывать! – фразы выходили немного рваными, так как Корсар поливал короткими очередями кусты, в которых проявилось какое-то уж слишком подозрительное шевеление.
-Головой отвечаешь! – Ботаник снял всё же того, кто прятался за деревом.
И тут над Рыжим Лесом раздалось :
-Военные сталкеры! Сопротивление бесполезно! Предлагаем вам сдаться! – усиленный мегафоном голос заставил сорваться с деревьев нескольких ворон.- Нам нужен только ваш груз! В случае сдачи обещаю сохранить вам жизнь!
-Отсосешь – не подавишься? – крикнул в ответ Стилвинд. И ойкнув, получив крепкий подзатыльник от Корсара, повернулся назад и, приложив руку к груди, попросил :
-Танюш, извини, дорогая, я про тебя совсем забыл.
Но этого можно было и не делать, так как лаборантка, свернувшись в комочек и зажмурившись, лежала на дне овражка , поверху которого держали оборону военсталы и, прижав к себе стальной кейс, тихонько всхлипывала, ничего не видя и не слыша.
В это время, практически не прекращающийся, шквальный огонь немного затих. В рядах противника стало заметно какое-то шевеление.
-Сейчас перегруппируются и на приступ пойдут, - заметил Теги, снова прильнув к окуляру прицела своей СВДшки.
Но тут что-то изменилось. В мелодию боя вплелись новые звуки : какое-то рычание и визг. И, хотя стрельба заметно усилилась, пули в сторону овражка стали лететь заметно реже. Постепенно звуки стрельбы стали смещаться в сторону. Только сейчас Ботаник заметил, что его ПДА уже давненько вибрирует. Открыв входящие сообщения, он прочитал:
"Чем смогли - тем помогли. Пока они не очухались, надо делать ноги. Мы - за. А вы?"
Ботаник быстро набрал на экране : "Мы-то не против, но сперва бы поручкаться надо. Обзовись."
Ответ пришел почти сразу и, прочитав его, он с облегчением вздохнул. Хотя там было всего одно слово, но слово это было именем одного из немногих сталкеров, кому можно было доверять :"Патрон".

-2-
Вот и первая самостоятельная вылазка!
Проходив в "отмычках" уБороды почти три месяца, хотя после их похода в Припять он как-то незаметно переместился из ранга "отмычек" в "напарники", Гвоздь решил попытать удачу в одиночку.
Расставание с Бородой было тяжелым...
-Может подождешь немного, а? Я тут в Мертвый город собрался, ты бы мне там, ой, как пригодился.
Борода мялся, подыскивая слова, хотя оба знали, что все уже давно решено и он просто пытался оттянуть момент прощания.
-Нет, Борода, и не уговаривай. Мы с тобой на эту тему сто раз уже говорили и все порешили. Идти тебе есть с кем. Молодежь нынче шустрая, вон, один Скиф чего стоит. Достойная мне смена пришла. Да и сам хочу по Зоне прошвырнуться, так скать проверить себя. Даст Бог свидимся.
Борода, поняв, что спорить бесполезно, тяжело вздохнул.
-Ну, давай тогда. Если надумаешь меня найти, то, после города, я на Затон подамся. Кореш со Скадовска отписал, что там бандюки голову шибко сильно поднимать стали. Старшой их,Султан, все под себя подмять хочет. Так что подмочь надо вольным. Сам знаешь, в Зоне кроме друзей надеяться больше не на кого. Не СБУ же там порядок наведет,- и засмеялся, довольный шуткой, - Ну, пока. Легкой дороги, сталкер!
Они пожали друг другу руки и разошлись : один в обратно в Бар, готовить снаряжение, а второй в сторону Армейских складов. А куда дальше, то только Зона ведает. Потому как здесь ничего заранее предугадать было нельзя...
Пройдя Склады и переночевав в Заброшенной деревне, Гвоздь вошел под своды Рыжего леса. Хотя, не взирая на время года, в Зоне всегда стояла такая погода, как ранней осенью, здесь эта погодная аномалия ощущалась особенно остро : благодаря какому-то воздействию, вся листва и даже иголки, на растущих в изобилии, елках и соснах были ярко-красного цвета. Из-за чего Рыжий лес и был назван Рыжим.
Внимательно поглядывая по сторонам и бросая время от времени в особо подозрительных местах болты, Гвоздь медленно продвигался в сторону Элеватора.
Мутанты сильно не доставали. Видать, из-за прошедшего позапрошлой ночью Выброса, у них опять был гон к Периметру. Поэтому, встретившуюся ему стаю собак, всего в четыре головы, Гвоздь играючи расстрелял из своего АК.
Зато на артефакты эта местность была богата. Он уже подобрал и сложил в контейнер два Выверта, четыре Крови камня и одну Медузу.
Наскоро перекусив, он потихоньку двинулся дальше. Уже на подходе к элеватору, ПДА предательски запищал, оповещая о нахождении рядом каких-то людей. Быстро достав его из чехла на разгрузке, Гвоздь, тихо матерясь и проклиная себя за глупость, выключил на нем звук. На экране светились две желтые точки. «Ну, не враги и уже хорошо», - подумал он, пряча ПДА обратно.
По-хорошему, следовало бы немного последить за ними, но, поразмыслив, Гвоздь все же решил, что выйти к ним сразу будет лучше, так как если бы его, следящего за ними обнаружили раньше времени, то никакого конструктивного диалога не могло получиться.
На всякий пожарный сняв автомат с предохранителя, он вышел из кустов и, уже собираясь открыть, протянул руку к калитке, которая была в заборе, опоясывавшем бывший парк, как внезапно в затылок ему ткнулось дуло и проникновенный голос произнес : «Не торопись, сынку.»
-3-
«Блин, вот дурак! Так глупо попасть! Так мне, дураку и надо!», - все эти мысли вихрем пролетели в его голове, пока он медленно разводил руки в стороны.
-Так, молодец, - тем временем продолжал сзади невидимый пленитель, - А теперь автоматик-то аккуратненько на землю положи.- и добавил, - да смотри, не части.
Понимая, что от этого зависит его жизнь, Гвоздь медленно снял автомат, демонстративно отстегнул рожок и медленно положил все на землю.
-Так, а теперь сделай-ка, мил человек, пару шагов вперед, -скомандовал голос.
Гвоздь послушно шагнул, почти упершись носом в чугунную литую калитку.
После того, как незнакомец подобрал его автомат, он скомандовал :
-Ну и чего стоим столбом? Открывай калитку и вперед, шагом арш!
И Гвоздь послушно поплелся к элеватору.
У входа горел небольшой костерок, возле которого сидели и смотрели настороженно двое : крепкий мужик в комбезе наемника и второй, лет пятидесяти, в бесформенном плаще из-под которого, однако выглядывало военное обмундирование.Подойдя к костру, Гвоздь остановился.
-Садись, - приказал тот, что был сзади. Гвоздь послушно сел. Из-за спины вышел третий и, все еще держа его на прицеле своего «Вала», тоже подсел к костру.
Так они и сидели, друг против друга, пока крепыш в мерковском комбинезоне не спросил:
-Ну и что это мы тут вынюхиваем, молодой человек?
-Да вот, я к элеватору шел и...Я не вынюхиваю, честно...Просто когда ПДА запищал я растерялся и .... вот....
-Растеря-а-лся он, - протянул третий, в глазах которого, несмотря на поджатые сурово губы и нахмуренные брови, проскальзывали веселые искорки.- Ну давай тогда знакомиться будем. Мы например....
-Патрон, погоди! - перебил его крепыш, - пусть он сперва обзовется, а там посмотрим, вообще стоит ли его отпускать.
-Правильно, Лешенька, пусть перво-наперво он про себя расскажет,- добавил тот, который в плаще,- чай не мы к нему на стаканчик заглянули, а он к нам. Да и порядок должно блюсти.
Интересный это был тип. Хотя и накинут был сверху плащ, в котором обычно бандюки щеголяют, но военная форма под ним сидела как влитая и было видно, что носить её он умеет и привык, как ко второй коже.
-А ведь и прав ты, Иваныч,- сказал тот, кого назвали Патроном,- чего-то раслабился я. - И уже строже,- Так я повторяю свой вопрос. Кто ты и чего здесь вынюхивал?
-Да ничего я не вынюхивал...-начал оправдываться Гвоздь,- Гвоздем меня кличут. Одиночка я. А сюда шел...
И тут на него накатила такая волна обиды на происходящее, что он набычился и сказал:
-Да пошли вы... Хотите, стреляйте. Нехрен мне с вами расшаркиваться. Ничего больше не скажу.-и добавил,- Шакалы.
Те трое, опешив, переглянулись и... начали хохотать.
Гвоздь опешил.
-Да чего ржете-то?
-Нет, Старый,- укатываясь от смеха, сказал Патрон,- наш человек.
-Ага,-подтвердил крепыш,- прям Мальчиш-Кибальчиш!
Шутка вызвала новый взрыв хохота. Гвоздь от обиды, понимая что здесь творится что-то не совсем ему понятное, просто не находил слов.
-Да, ладно, не дуйся,- Патрон вытер выступившие от смеха слезы,- скучно нам. Вот и решили немного поразвлечься, а заодно немного на вшивость тебя пощупать.Молодец, марку держишь! А о тебе мне ещё вчера, дружок мой давний, Борода отписал. Мол, типа, если встретим, чтоб помогли, чем смогли.
Гвоздь прямо-таки задохнулся от возмущения.
-Да вы...Да вас...Да чтоб вы знали...Придурки!!!
От сказанного у них прям истерика случилась. Патрон уткнулся лицом в колени и спина его мелко вздрагивала. Запрокинув голову, смеялся Иваныч, а Старый, тот вообще катался по земле.
Гвоздь вскочил.
-Да пошли вы,-и, подняв с земли свой вещмешок и АК, развернувшись, направился к, белеющему в наступающих сумерках, забору.
-Погоди,-догнавший его Патрон, все ещё всхлипывая от смеха, схватил его за рукав. Но Гвоздь, освободившись резким движением, шел дальше.
-Да погоди, тебе говорят, - уже вполне серьезно продолжил тот, развернув его к себе,-Прости, брат. Может неудачно пошутили, а ты сразу обиженку включаешь. Пошли посидим, мировую выпьем. Вот тебе моя рука и, ещё раз, прости.
Гвоздь посмотрел на протянутую руку, на Патрона, которы уже не смеялся, хотя в глазах ещё плясали чертики, и, поняв, что действительно дуться глупо, улыбнулся и, скрепив все это рукопожатием, сказал:
-Ладно уж, хрен с вами....Шутники, мля.
-4-

Ночь, как это обычно здесь бывает, опустилась незаметно и быстро. Короткие сумерки перетекли в почти непроглядную тьму. Тонкий серп луны, вместе со звездами проглядывающий иногда сквозь тучи, света практически не давал, а только равнодушно взирал сверху на эту многострадальную землю. И если днем ещё можно было разглядеть какие-то следы присутствия человека, то сейчас, ночью, остро ощущалось чувство оторванности от всех проявлений цивилизации.
Зона жила ночью по своим законам. Человек, даже при всех своих достижениях технического прогресса, был слаб и ничтожен перед ней, как неандерталец на заре эволюции. Ты можешь увешаться оружием по самое не хочу, повесить на пояс самый крутой детектор аномалий, но ты был и останешься лишь жертвой, которую легко можно выковырять из твоей бронированной скорлупы.
И те немногие, которые ходили в Зону ночью, были либо безумцами, которых она оберегала до поры до времени, оправдывая поговорку, что дуракам и пьяницам везет, либо теми, кто сросся с ней настолько, что стал частью её, чувствовал её каждой клеткой своего тела.
Зона постоянно требовала, чтобы к ней относились с уважением, а тех, кто считал себя венцом творения и царем природы жестоко наказывала. Об их участи пачками сыпались сообщения в сталкерскую сеть и красноречиво стояли кресты, с надетыми на них противогазами. А сколько из этих крестов были просто кенотафами, поскольку подчас от тех, кого разорвали мутанты или аномалии, и хоронить-то было нечего. А некоторых и посмертного покоя лишила она, и бродят они по Зоне, попавшие под пси-воздействие или атаку контроллера, живыми трупами с выжженными мозгами и остатками рефлексов.
Ночь – время Зоны. Потому и стараются все держаться вместе, возле костров или в обжитых строениях, вздрагивая каждый раз, когда слышится в темноте победный рев зверя или предсмертный вопль того неудачника, который не успел добраться до укрывища.
И слабый огонек костра, который горел сейчас у элеватора в Рыжем лесу, был единственным островком света среди моря темноты. Старый с Патроном чутко спали, а Иваныч с Гвоздем, периодически отхлебывая из фляжки, вели неторопливую беседу.
-Вот ты, Лексей, спрашиваешь, как я в Зону попал?- отсветы костра падали на его лицо причудливым узором ,- А все ведь до банального просто. Служил я писарем при штабе округа. Да-да, не смотри на меня так удивленно. В жизни всяко бывает. Местечко теплое было конечно, но…Как говорится, бес меня попутал. Нет-нет, не проворовался я, хотя возможности были, тут хуже. Был у нас в штабе генерал. Старый уже, ему бы пердуну старому на пенсии сидеть да внуков нянчить, а он все орла из себя изображал и по частям ездил с проверками, разносы устраивал. Так вот, жена у него была молодая, но краси-и-вая, - Иваныч закатил глаза. Вот и стакнулись мы с ней. Да так, что…ух! Пока её старпёр в командировках, воля-вольная. А что, она – баба в самом соку, да и я ещё не старый. Жена-то уже лет пять как ушла от меня тогда. Но всему приходит конец. Пришёл и нашему роману. Вернулся однажды её ненаглядный раньше срока, зашёл к себе в кабинет, а я там с его женой на его столе, вобщем понимаешь. И отправили меня с первой разнарядкой на Периметр, в охранение. И всё бы ничего, но командиром там был брат двоюродный нашего рогоносца. Вот и стал я постоянно на зачистки попадать, пока не попал…
Вобщем послали нас выбить мародеров с одного хутора на Болотах. Прибыли мы туда, а там засада, да такая, что полегли все, кроме меня. Меня взрывом контузило, да осколком по черепу шандарахнуло так, что приняли меня бандюки за мертвого и выкинули вместе с остальными в овражек, мутантам на съедение. На моё счастье, рядом Лесник проходил, он-то меня вытащил и выходил. Прожил я у него почти полгода. Всё учил он меня по Зоне ходить, да повадкам мутантов. Да так хорошо выучил, что я уже в самостоятельные ходки вылазить начал. Ну не сидеть же мне у него на шее нахлебником. Где хабарцем разживусь, где артефакт какой надыбаю, всё прибыток. А вот вернулся надысь, а нету его. Записку оставил, что, мол, в Забытый лес подался. Прождал я три дня, и решил ему навстречу выдвигаться. Болеет старик часто, за лекарством-то я ему ходил, да и в этот раз с Янтаря как раз и нёс. А тут, как раз Старый с Патроном подошли и ты, вот, подтянулся. Что, пойдёшь с нами? Ты не держи обиду, что ребятки над тобой пошутили, они парни дельные, не чета многим. Ну так как?
Гвоздь, в голове которого уже давно шумело от выпитого самогона, что Иваныч гнал по одному ему знаемому рецепту, уже был готов не только идти хоть на край света с такими замечательными парнями, но и побрататься с любым встреченным мутантом. Поэтому он пьяно улыбнулся, сказал «Ну конечно» и отключился.
Иваныч посмотрел на него, покачал головой (эх, не умеет нынче пить молодежь…) и заботливо укрыл его своим плащом. Потом опять подсел к костру и, периодически отхлебывая из фляги, стал наблюдать за пляшущими языками огня, задумчиво улыбаясь своим, одному ему лишь известным, мыслям.

-5-
Утро выдалось пасмурным. Во всех смыслах. Хотя, после выпитого вчера, голова, на удивление, не болела, но общее состояние Гвоздя было такое, что лучше и не говорить. Одним словом «перепил». Хмурое небо Зоны и накрапывающий дождик настроения, естественно, тоже не прибавляли. А тут ещё Патрон со Старым не уставали подкалывать. В общем, не задалось утро.
Патрон, укладывавший снарягу, вдруг тихо сказал :
-К нам гости.
-Знаю. Четверо. С севера, - ответил Старый.
Гвоздь, который ничего не заметил, тут же схватил автомат на изготовку, но оказалось, что магазин, отцепленный вчера, он так и не пристегнул. Покраснев как рак, он наклонился над рюкзаком и начал в нем рыться, под укоризненным взглядом Старого.
Тут раздался голос :
-Эй, братки, не пустите к костерку?
Гвоздь, судорожно пристёгивая магазин, развернулся. Их было четверо. Впереди стоял рослый мужик, как любил говаривать Борода, «с лицом наемного убийцы», а сзади была разношерстная компания, в числе трёх человек, но, как ни странно, все безоружные.
-А каким вас, мил люди, ветром-то к нам занесло?- поинтересовался Патрон, не снимая их с прицела своего «Винтореза».
-Эй-эй-эй,- лидер пришедших, показывая миролюбивые намерения, развел руки в стороны,- мы сюда не бодаться пришли, а о помощи просить.
Немного подумав, Патрон опустил ствол и сказал коротко : «Рассказывай».
Рассказ, пришедших с Фанатиком(так звали рослого), оказался коротким, но насыщенным.
Шли они со Свалки в Тёмную долину. Так как, по их словам, надоело гопничать, обирая наваристых сталкеров, что шли через их территорию на Кордон к Сидоровичу. Поэтому, разругавшись в пух и прах с Грифом(это был их главарь, бывший наемник), пошли они на поиски лучшей доли в Темную, где обитал Лёха Борман, бандит, конечно, но не беспредельщик. Но вот неувязка вышла. Когда шли через Рыжий лес, остановились на ночлег в заброшенном туннеле, что возле моста на Лиманск. Расслабились немного и проснулись на рассвете под прицелами бойцов Грифа, которые шли за ними, ожидая случая, чтоб отомстить. И вот, разоруженные они пришли к Элеватору, увидели наших друзей и решили попросить о помощи.
-Ну как?- спросил Патрон, оглядывая свою команду,- Поможем бандюкам пришлым или ну его нах?
Старый, закидывая на плечо рюкзак, проворчал :
-А ты, типа ещё не решил. Пойдём, конечно, разомнемся чутка.
Иваныч тоже согласно закивал головой.
-Конечно, ты прав, Лешенька, помочь надо людям. Не по-людски это, так, безоружными, их оставлять.
Патрон повернулся к Гвоздю.
-А ты как? С нами?
Гвоздь молча закинул рюкзак и кивнул.
Патрон одобрительно хмыкнул и продолжил, обращаясь к Фанатику:
- Вообщем так, гости дорогие, из оружия получите только три пистолета и обрез. Больше нет, не обессудьте. По окончании попрошу вернуть. И без фокусов мне.- Тот согласно закивал.- Значитца, на всё про всё у нас сорок пять минут. Где-то через час, будет Выброс. Нас со Старым слушаться беспрекословно. Выдвигаемся.
-6-
Минут через пятнадцать они подошли к мосту. Остановившись возле будки и отправив на разведку Старого, стали совещаться вполголоса.
- Значит, сколько их, ты говоришь?
-Десять.
-Это уже лучше.
-Чем лучше?- удивленно спросил Фанатик.
-А тем, -ответил Патрон,- что не одиннадцать.
Сдерживая смех, бывшие гопники зафыркали.
В это время вернулся Старый и коротко доложил :
-Двое на входе, остальные внутри. Действовать надо осторожно : там у входа бочки с бензином, если что, рванут так, что хрен потушишь. Хотя, если бы было время, этот вариант был бы самым оптимальным. Но нам там ещё самим схорониться надо.
-Понятно, - кивнул Патрон, - вобщем задача ясна : снимаем часовых, и валим втихаря остальных. Погнали, черти!
Подобравшись поближе ко входу в тоннель, Патрон дал знак группе остановиться. Затем повернулся к Иванычу и показал два пальца. Тот согласно кивнул и пополз вперед. Молниеносного движения рук Гвоздь даже не заметил. Две смертельных молнии, казалось, сорвались с ладоней и нашли свою цель : оба бандита беззвучно осели, один с ножом в сердце, а другой в глазнице.
Одобрительно цокнув и, показав Иванычу большой палец, Патрон махну рукой к туннелю: «Вперед». Группа вошла в него но, вместо того чтобы оценить положение, бойцы Фанатика открыли огонь, паля в белый свет, как в копеечку.
-Сука,- прокомментировал все это Старый, а Фанатик согласно добавил : Долбоебы.
Но делать было нечего, оставалось работать по ситуации. Гвоздь, поймав в прицел цель, выбил одного, а за ним ещё двух. Остальные сработали так же эффективно и, не продлясь и двух минут, бой закончился. Пока Патрон со Старым деловито обшаривали убитых, Фанатик подошел к своим уже двум бойцам(третий, получив пулю в самом начале боя, лежал в стороне) и двинул каждому в ухо так, что те рухнули на землю, повторя ещё раз «Долбоебы»
Старый подмигнул Гвоздю, кивнув на них:
-Однако ж смотри, дисциплинка-то на уровне,-тихо сказал он,- никто даже не пикнул.
Гвоздь согласно кивнул. Ему было сейчас не до этого. Его мутило все сильнее и сильнее, пока, согнувшись пополам не вырвало. Иваныч, посмотрев на него, потом наружу вдруг закричал :
-Все вглубь, быстро! Сейчас начнется!
Все побросав все и подхватив Гвоздя под мышки, бросились вглубь тоннеля к завалу, который наглухо перекрывал выход из него.
И тут грянуло. Мир перед глазами стал выплясывать, выделывая замысловатые кренделя. В голове зашумело. О том, что творилось сейчас снаружи, было даже страшно подумать. Зона, как губкой жир с грязной посуды, снимала вчерашний день, чтобы из-под него проглянул новый, очищенный. Где-то, обезумев, мчались мутанты, не разбирая дорог и попадая в гибнущие аномалии, которые умирая успевали захватить и смять или разорвать свою жертву. Где-то гибли люди, те, которые не успели добежать до убежища. Где-то открывались новые проходы, а старые закрывались. Вобщем, все смешалось в кучу, чтобы потом Зона, как ребенок, собирающий паззлы, расставила все по-новому .
Длилась вся эта вакханалия природы минут пятнадцать. Хотя, по внутренним ощущениям Гвоздя, прошло не меньше пары часов. Когда все унялось и лишь далекие раскаты, как недовольное рычание огромного зверя, затихая напоминали о прошедшем Выбросе, вид у группы был не ахти.
Трое, включая Гвоздя, валялись в отключке, а остальные, держась за головы, лежали постанывая.
-Ни хрена себе, денек начался,- прохрипел первым очухавшийся Иваныч, - а ведь только, братцы, половина одиннадцатого.
-Да уж,- ошалело потряхивая головой, согласился Патрон, - но чует моя жопа, что это ещё только начало.
-7-

Поделив по возможности поровну добытое добро, стали прощаться. Фанатик, отозвав в сторону Гвоздя, протянул ему свою «Сайгу».
-Вот, возьми на память.
-Зачем? Не надо,- попытался воспротивиться тот.
-Бери, бери, не отказывайся, - посоветовал, появившийся вдруг рядом Патрон,- подарок знатный. С коллиматорным прицелом и переделанная под десять патронов? Царский подарок!
Фанатик, сунув в руки обалдевшему Гвоздю ружье , повернулся к Патрону и, протянув руку, сказал :
-Спасибо, брат. Если бы не вы… Будете …
-У нас на Колыме…Уж лучше вы к нам,- не дав тому закончить, засмеялся Патрон и добавил,- Не за что. Зона даст, сочтемся. А ты, браток, давай, Бормана-то держись. Он парень хороший, не то что Гриф. И ещё, увидишь Грека, привет от нас со Старым передавай. Ну, будем прощаться.
Вернувшись к Элеватору, решили часок передохнуть с перекусом. Гвоздь, которому не давала покоя одна мысль, подсел к Иванычу и спросил:
-Слушай, а кто такие эти наши Патрон со Старым? Всех знают, все видели. Они случаем…-он замялся, пытаясь подобрать слово.
Иваныч усмехнулся.
-Ты хочешь спросить, не Легенды-ли они Зоны? Не знаю, братка, не знаю… Патрон, он вишь, за братом сюда пришел. Тот решил по-быстрому бабок в Зоне срубить. Ну и подрядился с одним хабар из Зоны вынести. А Юсуп этот, напарник его, один за Периметр вышел. Сказал, что пропал без вести незнамо где братишка патроновский. Вот и пошел он в Зону на поиски. Нашел то место, откуда они должны были хабар забрать, да заодно и брата своего. Вернее то, что от него осталось. И отверстие от пули в черепе увидал. И понял, что Юсупу тот как отмычка был нужен, а когда надобность в нем отпала, то чтобы не делиться, пристрелил его. Один лишь раз с тех пор вышел Патрон за Периметр, но Юсупа, к тому времени уже маститого барыги, потом так и не нашли. Вот и ходит теперь по Зоне, правды ищет, а где не находит, то сам её добивается. И Старый под стать ему. Он ведь раньше в Синдикате состоял, да не на последнем счету. Потом что-то они не поделили и объявили за ним охоту. Многих он тогда наймов положил, но достали-таки они его. И уже конец бы ему пришел, если бы не Патрон. Помог отбиться, потом раненого выходил и ещё переговоры с Синдикатом устроил. Что он им отвалил, то неведомо, но охота с тех пор закрыта. Так и стали они вдвоем по Зоне колесить. Лишь один раз разругались они, аж до драки дошло. Это когда Старый спросил, сколько он Патрону должен за развод с Синдикатом. Подрались они тогда знатно. Пол Бара разнесли. Если бы не личное вмешательство Петренко, с которым они в хороших отношениях, так бы и были они там персонами нон-грата. Но набив друг другу морды подуспокоились, помирились, повинились и с тех пор не разлей вода. Вот, братка, как-то так.
Гвоздь хотел задать ещё вопрос, но вдруг Старый насторожился, прислушался к чему-то и сказал :
-Прячемся, военные.
Вдали раздавалось далекое стрекотание вертолетных винтов. Связываться с военными никто не хотел, поэтому, наскоро потушив костер, отошли к элеватору.
Скоро шум усилился и над ними промчался сам вертолет. Но, когда он уже был вдалеке, из лесу вырвалось что-то и, оставляя дымный след, понеслось к нему. Тот пытался увернуться, но безуспешно. И вскоре, нещадно коптя и крутясь, завалился в лес, ломая верхушки деревьев.
-Никак из РПГшки долбанули,- прокомментировал Иваныч.
-Ага,- подтвердил Старый и добавил,- взрыва не было.
Гвоздю стало ужас как любопытно.
-Что, пойдем глянем?
Все посмотрели на Патрона. Тот вздохнул и притворно проворчал:
-Ох, неугомонные. Ну пойдем, глянем. Лишь бы нас там никто не глянул.

-8-
Пока ходко, но осторожно шли под багровой сенью Рыжего леса, со стороны упавшего вертолета стали раздаваться выстрелы. Не сговариваясь перешли на трусцу.
Уже подбегая к месту падения, Старый вдруг остановился и поднял руку, к чему-то прислушиваясь. Все встали, как вкопанные, пытаясь уловить в звуках уже близкого боя, что его так насторожило. Простояв около минуты, тот подал знак отходить. Гвоздь удивился, но ослушаться не посмел, уповая на его опытность. Встав за деревьями, все затаились. Вскоре показалась причина их непредвиденной задержки. Старый молча показал рукой направление и, напрягая глаза, Гвоздь увидел, как три кровососа, в режиме «стелс», привлеченные звуками боя, бежали к месту падения вертолета.
Выждав ещё немного, Старый, так-же молча, подал знак к началу движения. Рядом с Гвоздем бежал Патрон, который, не сбивая дыхания, на коротких вдохах сказал :
-Пусть бегут себе «сосычи». Там, на месте уже разберемся, валить их или помогать им.
Гвоздь, чтобы не сбиться с темпа, просто коротко кивнул, хотя и не совсем понимал, что к чему.
Звуки выстрелов стали доноситься всё реже, видно бой перешел в пассивную стадию, а вскоре затихли совсем. Потом раздалось неразборчивое бубнение, усиленного мегафоном голоса, и вот перед нашими героями открылась картина боя во всей своей красе.
Уткнувшись носом в землю дымил, догорая вертолет. Перед небольшим овражком, защищенным с одной стороны полем аномалий, перебегая от дерева к дереву, укрывались наемники, а чуть поодаль, не выдавая своего присутствия и не выходя из невидимости, чего-то выжидали три кровососа, смутными размазанными тенями скользя среди кустов.
-Военсталы попали, - прокомментировал всё это Патрон, - ну, что ж, повезло им, что я наймов не люблю больше. – и добавил, - Учись, студент, пока я жив.
Подняв свой «Винторез» и недолго прицелившись, он выпустил бесшумную очередь в ближайшего к наемникам кровососа. Пуля, которая легко пробивает кевларовые пластины бронежилета, казалось не причинила тому никакого вреда. Но взвившись на месте и взревев от боли, тот бросился на ближайшего, видимого ему врага. Остальные, как по команде, кинулись вслед. В рядах наемников возникло замешательство. Пока они разобрались что к чему, двое, с перебитыми когтями глотками, валялись на земле. Оставшиеся, сбившись в кучу и беспорядочно отстреливаясь, начали потихоньку отступать под защиту деревьев.
Когда последний из них скрылся в кустах, Патрон быстро что-то отстучал на своем ПДА. Получив ответ, он хмыкнул, дернув головой, и коротко ответил. Через несколько секунд от овражка послышалось :
-Не стреляйте, мы выходим.
-9-
После марш-броска до Элеватора, остановились на отдых.
Патрон с ходу решил взять быка за рога и расставить все точки над «i».
-Ну что, мил люди, пора бы вам представиться, кто вы такие и, самое главное, что –короткий кивок в сторону сбитого вертолета, - тем парням в серой форме от вас нужно.
Ботаник начал по-одному представлять членов своей команды :
-Теги, Корсар, Караван, Чужой, Конвоир, Афиноген, Мишель, Амонич, Стилвинд, - каждый из названных коротко кивал, только Стилвинд отвесил шутовской поклон. - Ну, меня ты знаешь...
-Ещё б не знать, - перебил его Патрон,- я ведь ползоны излазил, все тебя разыскать пытаясь. Ты должок-то отдавать думаешь или как?
Ботаник покраснел как рак и начал запинаясь оправдываться :
-Патрон, ну ты же понимаешь.... Служба...Я же не прятался, просто нас тогда вызвали срочно... Я ж, ты знаешь...
-Ничего не знаю и знать не хочу.- отрезал Патрон. - Если ты мужик и штаны не просто так носишь, то будь ласков запомни, что карточный долг - долг чести. Так что прошу расплатиться.
Ботаник покраснел ещё больше, оглянулся на своих людей, но те глядели на него с непониманием. Потом перевел взгляд на Патрона и попытался ещё раз:
-Слушай, давай не сейчас…
Но тот был непреклонен.
-Именно сейчас.
Ботаник ещё раз оглянулся на свою команду, которая чувствуя всё возрастающее напряжение, уже потянулась к автоматам, вздохнул и…
-Кукареку, кукареку, кукареку,- разнеслось над лесом.
Все с недоумением глядели на этого здорового, увешанного оружием по самое не хочу, мужика, который был готов, казалось, под землю провалиться.Один Патрон расхохотался и, протянув к нему руки для объятий, объявил:
-Вот теперь тебя хвалю я! А то не успел к стойке за пивом отойти, а уже ищи-свищи его по всей Зоне.
Напряжение заметно спало. Иваныч, посмеиваясь про себя, с укором сказал:
-Что ж ты, Ботаник, нас даме-то не представишь? Неприлично как-то получается.
-Да, кстати,- тот обернулся, отобнимавшись с Патроном, и, театрально выставив руку, представил,- Это – наша Танюша! Прошу любить и жаловать. Лаборант у профессора Сахарова и, где-то даже, кандидат каких-то там наук. Патрон, тебя, как старого кобеля, предупреждаю сразу : яйца отстрелю, если что.
"Старый кобель" сразу, конечно же, деланно возмутился и сделал вид, что он просто проходящий мимо инок, в ските обретающийся.
Таня, посреди всеобщего к ней внимания, стояла красная как рак, с грязными разводами от слез на щеках, всё также прижимая к себе кейс.
-Ну так что, рассказывай, - Патрон продолжил распрос,- чем это вы наймам не приглянулись? Чай не забавы ради они стали "вертушки" сбивать?
Все сразу посерьезнели. Ботаник почесал затылок :
-Знаешь, не пойму никак. Вроде бы никаких рамсов с мерками не было, а тут такое…Сдается мне, что вся эта байда из-за чемоданчика нашего. Видать нужен он все-таки кому-то очень сильно.
Патрон взглянул на него и спросил
-Как я понимаю, что там ты мне не скажешь?- Ботаник вздохнул обреченно и кивнул,- Ладно, понятно всё : служба. Ну да ладно, и из не таких передряг вылазили. Вот, сейчас, немного отдохнем…
И вдруг с озадаченным лицом полез в карман, достал вибрирующее ПДА, прочитал пришедшее сообщение и, обведя всех взглядом, спросил :
-А нет ли среди вас, соколики мои, спеца по электронным замкам?

-10-
-Вот,- Фанатик показал на сейф,- нашли. Видать от кого-то остался, а бандюки(при этих словах Патрон хмыкнул) пытались открыть, но орешек не по зубам оказался : покоцать покоцали, да ни хрена не получилось. Взрывать, видимо, побоялись, хрен его знает, что там, а электронный замок у них, как и у нас, тямы не хватило взломать. Вот тебе и маякнули.
-Ну и хорошо сделали,- Патрон внимательно осмотрел небольшой сейф, который нашли бывшие мародеры,- Ботаник, кто у тебя там?
-Гусар.
Из рядов военсталов вышел один и, достав откуда-то из кармана и нацепив на нос очки, стал обследовать сейф вместе с Патроном, бормоча себе под нос:
-Так-так-так, посмотрим, что тут у нас? "Эльсейф"? Ага-ага, значица замочек у нас "Сигнатурка". Интересненько со сканером или нет...
Потом вернулся к своему рюкзаку, который сбросил на входе и, покопавшись в нем, вытащил какие-то приборы непонятного назначения и начал колдовать над замком.
Все затаили дыхание. Наконец, минут через десять, раздался щелчок и дверца немного отошла.
Гусар встал, снял и убрал очки и отошел в сторону.
-Вроде все,- коротко доложил он Ботанику.
Тот коротко кивнул и, вместе с Патроном, они склонились над сейфом, изучая его содержимое.
Гвоздь, вытягивая шею, тщетно пытался рассмотреть, что там, но две широких спины закрывали весь обзор. Наконец они выпрямились, держа в руках какие-то документы.
- Фанатик,- сказал Патрон,- там деньги – возьми себе на бедность. Только с орлами своими подели поровну. А за документы, отдельное спасибо. – он покачал головой,- Интересная, блин, каша, смотрю заваривается.
Вдруг Гусар, который все это время стоял у выхода , надев наушники и крутя верньеры на на небольшой рации непонятной конструкции, позвал Ботаника :
-Командир, послушай, что поймал.
Ботаник подошел к нему, взял наушники и стал слушать. Потом вернул их Гусару и сказал, обращаясь ко всем присутствующим :
-Господа, пренеприятнейшее известие : у нас скоро будут гости!
Старый встрепенулся :
-Откуда инфа?
-Вот это чудо конструкторской мысли нашего товарища поймало вражескую волну. И там на чистом русском языке несколько раз было объявлено, что всем собраться на пеленг, а тем кто не успевает, точка сбора «Схрон». Жопой чую, что это прямо здесь и есть.
-Сколько времени?
-Я думаю у нас в запасе что-то около получаса.

*****

Наемники решили разделиться на две группы по четыре человека, чтобы блокировать все подходы к тоннелю. Когда они встретились, командир первой показал знаками, что все чисто. Второй подтвердил. Вернувшиеся разведчики доложили, что тоннель занят противником, который выставил посты. Обсудив подробности операции, решили идти на штурм.
Снайпера из винтовок, оборудованных приборами бесшумной стрельбы, в просторечии «глушаками», тихо «сняли» троих дозорных, сидевших в укрытии. Выждав ещё немного и, увидев, что противник не предпринимает никаких действий, двинули к «Схрону».
На подходах слаженно кинули несколько гранат в чрево тоннеля и пошли в атаку, стреляя внутрь короткими очередями.
Но вдруг что-то нарушилось в, казалось бы, слаженном механизме штурма. Со стороны это выглядело как будто бойцы у входа спотыкались о невидимую проволоку и падали.
Теги, сидевший в засаде, выцелил уже третьего, когда наемники опомнились и открыли ответный огонь, пытаясь найти хоть какое укрытие. И тогда со всех сторон дружно ударили бойцы Фанатика и Ботаника.
Некоторые наймы пытались спрятаться в тоннеле, но там их ждали заботливо расставленные Стилвиндом растяжки. Раздался оглушительный взрыв и покромсанные тела выкинуло наружу. Скоро с оставшимися было покончено.
Выйдя из укрытий и оценив обстановку, приняли решение выдвигаться к Элеватору, так как скоро могли подтянуться остальные, а там легче держать оборону в случае чего.
Порешив на этом, двинули потихоньку, сняв предварительно с наскоро сделанных чучел «дозорных» камуфляж и бандитские плащи.

-11-

Расставив посты, перекусив и уложив ошалевшую от событий этого сумасшедшего дня Таню с её неразлучным чемоданом, собрались на совещание в здании Элеватора, которое Патрон не замедлил обозвать «советом в Филях». Вступительное слово взял Ботаник.
-Ну что, друзья, подведем итоги. Что мы имеем на данный момент? На нас открыта охота...
-Ну, скажем, не на нас, а на вас,- вставил Патрон.
Ботаник зыркнул на него, но ничего не сказал.
-Выбираться нам надо к точке за Червоным Дышлом,- продолжил он, но Патрон опять его перебил.
-Скажем так, не нам, а вам.
Ботаник не выдержал :
-А вы что, думаете отсидеться?- взорвался он,- Не получится, брат.
Патрон деланно удивился.
-Эт ещё почему? Охота идет за вами или, если быть точным, как я понял, за вашим грузом. Так что нам помешает просто взять и уйти?
Гвоздь сидел и ошарашенно наблюдал за всем этим. Частью мозга он понимал, что Патрон ведет какую-то свою игру, но чтобы вот так, запросто предать своих недавних братьев по оружию?
Ботаник тоже, казалось, ошалел от такого поворота. На скулах у него заходили желваки, лицо пошло красными пятнами и он процедил сквозь зубы:
-Не думал я, что ты сукой окажешься.
-А ты меня, родной, не сучи и желваками на меня не играй, не испугаешь. Давай уже быть честными друг с другом до конца. За ту инфу, что мы нарыли, головы не сносить всем нам. Поэтому я хочу знать, за что я своей жопой в угли сажусь. Мы можем, конечно, помочь вам с переходом в Червоно Дышло, но и недомолвок между нами никаких быть не должно. Вместе, так вместе до конца, но сперва я хотел бы знать, что же вы такое с собой везете, что весь Синдикат, если я не ошибаюсь, на уши поставили?
-Вот оно что… - Ботаник сразу сник,- Понимаешь, брат, тут такое дело, что я…
-Мозги.- раздалось из угла. Все сразу повернулись на голос и увидели выходящую из темноты Таню, все так же прижимающую к груди кейс.- Мы везем мозги.
Бледная, растрепанная, с размазанными по щекам потеками грязи от слез, она все равно показалась Гвоздю каким-то ангелом во плоти. Казалось, что от неё исходит неземной свет. Она вышла к огню, присела и решительно раскрыла кейс, предъявив всем его содержимое.
-Это мощнейший артефакт, под названием «Мозги Черного Монаха». Его принес один сталкер, который раскрыл тайну этого чудовища и, дойдя до Саркофага, убил его, взяв его мозг по просьбе Сахарова.
Патрон присвистнул.
-Ну я, конечно, слыхал легенды о Черном Монахе, но считал их просто сталкерскими байками.
-Он существовал на самом деле,- ответила Таня,- вот прямое доказательство. При изучении его было выявлено, что помещенное в особую среду и под воздействием определенного типа волн, они способны выделять мощнейшее пси-излучение, меняющее как суть, так и физическую оболочку человека. Один из лаборантов погиб, а один из охранников лаборатории сошел с ума, попав под него. Поэтому было принято решение отправить его на Большую землю, за Периметр.
Сказать, что все были поражены, это значит ничего не сказать.
Первым опомнился Старый.
-Да вы знаете, барышня, какую бомбу вы сейчас держите в руках? Да попади они не в те руки, знаете что может произойти?
Таня кивнула головой и, как-то по-детски, всхлипнула.
-Яйцеголовые, вашу мать!- только и смог добавить бывший найм и сплюнул.
Все зачарованно глядели на содержимое кейса. Казалось, что какое-то недоброе свечение исходит изнутри. Гвоздю даже послышалось, что где-то далеко, на грани восприятия, раздался злобный издевательский смех.
-Полюбовались, касатики, и хватит,- Иваныч, который был сейчас не бледнее Тани, решительно закрыл крышку.
Гвоздю сразу полегчало и, как он заметил, не одному ему, хотя ощущение чего-то недоброго, что притаилось в сгустившейся тьме, осталось.
Патрон устало провел по лицу ладонью и задал вопрос, который, кажется, в этот момент заботил всех:
-И что нам с этим теперь делать?

*****
Бандит по кличке Ёжик, лежал в контейнере из-под мусора возле Элеватора и дрожал от страха и от обиды.
Он единственный, кто остался в живых, после бойни в тоннеле и то, благодаря тому, что закрысил пару банок отобранной у людей Фанатика тушенки и слопав от жадности обе маялся поносом в кустах, когда пришли эти крутованы и перебили всю их команду. От страха он долго боялся высунуться, а потом, решившись, двинул со всех ног к Элеватору, где передохнув и увидев возвращающихся хозяев, не придумал ничего лучшего, чем спрятаться в мусоре.
Вот и лежал он там и жалел себя, горемыку. Ведь что он в жизни видел? Да ничего хорошего. Служил на Периметре, где над ним постоянно глумились старослужащие. Не выдержав издевательств, сбежал в Зону, где и примкнул к банде Грифа. Но и там никаким авторитетом не пользовался, а только заслужил за солдатскую стрижку обидную кличку Ёжик и был простой шестеркой. Теперь же надо было как-то отсюда выбираться.
Дождавшись темноты, решил, что пора. Вылез из контейнера и бочком-бочком двинулся к выходу. Но вдруг открылись двери и на порог кто-то вышел.

*****
Иваныч вышел наружу, неся в руках кружку с горячим кофе, который он собирался выпить на свежем воздухе. Вдохнув одуряющий аромат свежесваренного кофе, он посмотрел на небо и улыбнулся.
Звезды были так близко, что, казалось, только стоит протянуть руку и можно их потрогать. В такие моменты хочется залечь где-нибудь в копне сена и просто любоваться этой неземной красотой.
Звук взводимых курков вырвал его из мечтательного состояния. Опустив взгляд, он увидел перед собой какого-то незнакомого парня. Не надо было быть психологом, чтобы понять, что перед ним сейчас уже не человек, а загнанная в угол и насмерть перепуганная крыса, которая в любой момент может вцепиться тебе в горло. Не переставая улыбаться, он посмотрел Ёжику в глаза и осознал, что тот сейчас выстрелит и любые попытки разговоров только ускорят этот процесс. Единственно верным в данной ситуации было бы не двигаться, но инстинкты были сильнее и рука его дернулась к поясу с ножами, хотя краешком сознания он и понимал, что не успевает никак...
Раздался такой оглушительный в ночной тишине выстрел и помятая алюминевая кружка Иваныча покатилась по земле. И эта серая сухая земля стала жадно впитывать пролитый кофе, который смешивался с кровью.

-12-
Таня, посмотрев на себя в зеркало, ужаснулась. И в таком виде она бегала целый день?! Волосы растрепаны, лицо лицом назвать сложно. Скорее физиономией какого-нибудь гурона, вышедшего на тропу войны. Потихоньку, мышкой проскользнула к выходу и направилась к бочке с водой, что стояла сбоку Элеватора.
Умывшись и более-менее приведя себя в порядок, сразу почувствовала себя лучше. Казалось бы, много ли для счастья надо? Просто навести какое-то подобие марафета и все. Погода была хорошая и она решила немного посидеть под этим глубоким-глубоким небом, с которого на нее смотрели мириады звезд, подмигивая, как хорошей знакомой. Теплый ветерок слегка ерошил волосы, как-будто Зона, словно ласковая мать, гладила ее, успокаивая, по голове.
Она сидела и размышляла. А подумать было над чем. Что ждало ее впереди? Все та же работа лаборанта, далее защита докторской и жизнь пойдет по накатанной дороге. Глядишь и Витька созреет чтобы сделать предложение. Но…Один вопрос не давал ей покоя :«А зачем?» Зачем ей все это? Видеть как родной когда-то человек с каждым днем отдаляется все дальше и дальше, предпочитая ей общество друзей, телевизора или стакана. Дети, которые с каждым годом будут становиться все дальше и дальше, пока не уйдут совсем. Работа, где тобой будет командовать полное ничтожество, считающее себя выше других лишь из-за того, что у него есть «мохнатая лапа» в министерстве или богатенький папик. В свете всего этого, жизнь в Зоне казалась проще, так как здесь, в основном, приходилось надеяться только на себя самого. Единственное, но очень существенное отличие от гражданской жизни, было одно : выжить. Но при должной сноровке, это не представлялось невозможным. Все эти мысли вертелись в голове, словно рой светлячков, и настроения не прибавляли.
Вздохнув, Таня побрела ко входу. Но тут ее ждала неожиданность.
На пороге стоял Иваныч, держа в руках кружку с кофе. А в шагах трех от него, держа его на мушке своего обреза, стоял какой-то незнакомый сталкер, одетый «а-ля гопник 90-х». По всему было видно, что он на полном взводе и нервы его натянуты, словно струна. Малейшее неправильное действие и он выстрелит. Иваныч, судя по всему тоже понимал это. Вдруг он посмотрел на небо, улыбнулся каким-то своим, только ему ведомым мыслям и рука его потянулась к поясу с метательными ножами. Татьяна с ужасом осознавала, что сейчас произойдет непоправимое. То, что уже не исправить никогда. Она хотела закричать, но крик застрял где-то в связках. И тут раздался выстрел.

*****
Гвоздь полулежал на матрасе, изучая документы, которые удалось выпросить у Патрона. Тот, вначале, не хотел ему их давать, но прижатый к стенке железным аргументом, что они теперь в одной лодке и он тоже хотел бы знать, за что рискует своей жизнью, махнул рукой и, со словами «Не говори потом, что я тебя не отговаривал», сдался.
Внимательно прочитав все, Гвоздь серьезно задумался. А задуматься было над чем. Если верить всему тому, что написано в изъятых бумагах, то довольно-таки пикантная картина вырисовывалась.
Оказывается, эксперименты с ноосферой в Зоне продолжались до сих пор. Главную роль во всем этом играло небезызвестное «О-Сознание», которое, если верить всем разрозненным слухам, и было повинно во втором Взрыве и возникновении Зоны.
Черновую работу должны были делать какие-то ученые со стороны, А защиту им обеспечивал Синдикат. Но, судя по всему, у того были иные планы, насчет того, кто будет играть первую скрипку и он вел свою игру.
Все это наводило на невеселые мысли. Теперь за ними начнется самая настоящая охота. Ведь ни тем ни другим было не с руки, если кто-то проникнет в их планы.
Чувствуя, что от всех этих размышлений, у него начала болеть голова и появилось зверское желание напиться, Гвоздь отложил документы в сторону и постарался уснуть. Как вдруг с улицы донесся выстрел.
Вскочив на ноги, он, мимо мгновенно проснувшихся, но ещё ничего не понимающих Патрона, Ботаника и Старого, рванул к выходу.
На улице было темно и, когда глаза немного пообвыкли к полумраку, рассеянному тусклым светом звезд, он увидел около порога труп, с растекающейся из-под головы лужицей крови.
Неподалеку слышалось приглушенное всхлипывание. Когда, держа на взводе «Сайгу», он прошел туда, то его глазам предстала плачущая навзрыд Таня, которая держала в руках дымящийся «Кольт», и успокаивающий её Иваныч. Он гладил её по голове, приговаривая :
-Тихо-тихо, все нормально. Все живы-здоровы. Ты просто умничка. Молодца. Как ты его. Всё-всё-всё… Успокойся, моя хорошая. Всё будет хорошо. Тяжело кого-то первый раз…Но ничего-ничего. Сейчас немного поплачем, упокоимся, cлёзки вытрем и пойдем кофею пить.
Таня ничего не отвечая, только сильнее прижималась к нему, как дети, испугавшись чего-то, прижимаются к отцу, а Иваныч гладил её по спине, пытаясь успокоить и из глаз его тоже катились слезы.